Кэтрин вскочила на ноги, придерживая одной рукой ребенка, а другой пытаясь запахнуть накидку. Джули такой поворот событий не понравился, и она обиженно замыкала. Фрэдди все еще стоял рядом с Кэтрин. Оставалось только одно. И девушка не растерялась. Она передала девочку отцу и принялась спокойно завязывать пояс. На этот раз пришла ее очередь улыбнуться — вид у графа стал явно растерянный.

— Вот вам ваша дочь, милорд, — сказала она, открывая дверь. — Позвать вас, когда придет время ее кормить?

— О Боже, женщина, что мне делать с ребенком?

— Полагаю, что сейчас несколько поздновато обсуждать это.

Кэтрин захлопнула дверь перед самым носом графа. Это разбудило Джули. Она почувствовала чужие руки и начала плакать. Когда Кэтрин, вполне одетая, через несколько минут вернулась в комнату, Джули буквально закатывалась в рыданиях.

— А теперь позвольте мне взять крошку.

— Боюсь, что она обмочила меня! — раздраженно произнес граф и поспешно передал Джули девушке, стараясь не прикасаться к мокрым местам.

— Нет ничего удивительного, — улыбнулась Кэтрин. — У детей это случается довольно часто.

— Но не со мной. Честно говоря, я впервые оказался в такой ситуации.

На его и без того влажной рубашке образовалось мокрое пятно. Фрэдди брезгливо скривил губы и двумя пальцами оттянул материю. Граф Монкриф был не в лучшем расположении духа. Он ощущал себя грязным, уставшим и голодным. Его раздражало свежее и спокойное лицо юной красавицы с Джули на руках, которая умиротворенно ворковала, уткнувшись в шею Кэтрин. Да, эта обстановка его явно не устраивала.

— Разве у вас не было младших братьев или сестренок, милорд? — спросила Кэтрин и, устроив девочку поудобнее на своем плече, стала убаюкивать ее.

— Были. Но никому не приходило в голову позвать меня, чтобы поменять им пеленки, — сухо ответил он.

— Очень жаль, — бросила через плечо девушка, выходя из комнаты. — Мне всегда не нравились неумелые мужчины. — Она услышала громкий, сердитый голос Фрэдди, зовущего Таунсенда, и почувствовала в глубине души легкую тревогу.