Зима пошла на убыль, и они проводили время, гуляя среди цветущих деревьев и свежей листвы Между ними ничего не было, кроме прикосновений рук или мимолетного легкого поцелуя. Это продолжалось до тех пор, пока не наступил тот воскресный полдень, когда Бэт пришла с мрачным выражением глаз, ее брови были нахмурены.

– Что случилось, дорогая? – спросил Майкл, намеренно подчеркивая ирландский акцент, который нравился девушке. Он отдал бы все на свете только за то, чтобы вернуть блеск ее глазам.

Бэт покачала головой.

– Ничего, – прошептала она и ласково коснулась головой его щеки. – Сегодня было трудно вырваться из дома.

– Пойдем, – Майкл, не раздумывая, схватил ее за руку. Сердце его бешено забилось, когда он повел Бэт за собой к выходу из парка. – Пришло время поговорить с твоим отцом. Все это тянется слишком долго. Я встречусь с ним с глазу на глаз и скажу о наших планах.

– Нет! – Возражение было настолько резким, что Майкл выпустил руку девушки.

– Почему?

– Тебе не надо разговаривать с отцом. Еще не время.

Майкл почувствовал злость, которая соединилась с унижением и гордостью.

– Я слишком долго мирился со встречами украдкой, Бэт. Если тебе стыдно привести меня к родителям, скажи об этом, и я уйду.

На тропинке у пруда она резко остановила его.

– Не смей так думать, Майкл. Ты не знаешь моего отца. Он... его не переубедить.

– Ты имеешь в виду, что он такой же, как и все эти высокомерные бостонцы? У него что, в окне банка есть вывеска: «Не для ирландцев»?

Ее лицо побледнело:

– Майкл, прошу тебя, пожалуйста, не делай этого.

Он старался успокоиться. Женщина, приникшая к нему так доверчиво, была для него всем на свете. Не было в мире преград, которые он не преодолел бы, чтобы завладеть ею. Если надо подождать еще немного, что же, так тому и быть.

В конце концов Майкл взял себя в руки:

– Я сделаю так, как ты считаешь нужным, Бэт. Но я не буду откладывать это постоянно.