Еще раз посмотрела в окно, не сплю ли? Нет, яхты у пирса стояли на месте, одна из дальних яхт — целый корабль, снялась с якоря и быстро удалялась.

Пока Михаил все еще дрыхнет в соседней комнате, решила найти одежду и выйти на улицу, разобраться, где я. Может и он ничего не помнит? Прошла несколько шагов по коридору и встретила немолодую женщину, судя по одежде, горничную, она приветствовала меня на нормальном русском.

— Встали? Завтракать будете?

— Выпить бы чего — нибудь. Кофе.

— Вам в спальню принести?

— Спасибо, пройду в столовую. Что-то запамятовала, как пройти, — соврала я. Собралась спросить, где нахожусь, но не решилась — и так думает черте — что обо мне. Судя по всему, за проститутку не приняла. Хотя, кто ее поймет, вышколенная прислуга никогда не покажет своего истинного отношения и не задаст лишних вопросов.

— Меня зовут Катя. По возрасту, наверное, пора бы звать Катериной Ивановной, в доме привыкли Катей, вы тоже так зовите. Пойдемте, провожу.

— А меня Елена, — сказала я и направилась за горничной. Столовая оказалась огромным залом, за длинным столом уместилось бы человек двадцать, а то и больше. Оставив меня одну, Катя вышла, и я могла спокойно осмотреться. Два огромных окна выходили в сад, я подошла ближе и увидела перед домом восхитительную цветочную клумбу.

Полы халата разошлись, и я вспомнила, под ним у меня ничего. Придется признаться, что не помню, где вчера разделась.

Вошла Катя с небольшим серебряным подносом с кофейником, кувшинчиком сливок, чашкой с блюдцем. Из-под салфетки желтел румяный бок круассана.

— Катя, я не запомнила, где вчера раздевалась и оставила свою сумочку.