С другой стороны, настоящий Эдик оставил ей записку, а тот... виртуальный Родик... ей ничего не оставлял, даже смятой подушки... В общем, незачем себя терзать, надо просто больше не пить. Если сегодня опять заявится Эдик, она, Юля, уйдет в полную «несознанку»: ничего не было, и попробуй докажи обратное. А если что, может его и... сковородкой... У нее хорошая есть, старинная, чугунная... Она не посмотрит на то, что он до боли... до слез... похож на ее Родиона...

Размазывая самые настоящие слезы, Юля подошла к окну. Невдалеке высился красно-кирпичной громадой недостроенный торговый центр. Тот самый... где Родик... Теперь перед глазами будет вечное напоминание...

Этот магазин почему-то перестали строить десять лет назад. Здание перекупала то одна, то другая фирма. Каждый новый владелец с энтузиазмом начинал достраивать и перестраивать магазин, а потом почему-то продавал недострой следующему бизнесмену. В конце концов центр оказался брошенным на произвол судьбы. Фасад был готов. Во всяком случае, Юля не видела каких-то внешних недоделок. Не хватало только стекол в окнах. Многочисленные окна были необычными: небольшими и круглыми, как иллюминаторы. Видимо, именно они считались находкой архитектора. Юля не могла представить, как эти окна смотрелись бы изнутри здания. Снаружи, без стекол, они живо напоминали бы черные пятна на красной спине божьей коровки, если бы не выглядели так зловеще. Божья коровка – насекомое веселое, а густо чернеющие дыры окон пугали. Краснокирпичные стены покрывали белесые разводы. Мертвое здание мокло под дождями весной и осенью, а зимой промерзало насквозь. Сейчас, в конце августа, торговый центр казался просто грязным.