— Это не всегда безопасно для девушек. Я его понимаю. Но я сама выбираю своих друзей. Только…

— …при условии, что они должны быть из определенного круга, — продолжила Зои, когда София замялась. — Я могу понять его заботу, но не ограничение прав.

— Это не принудительное ограничение, — возразила София. — Если бы я захотела, я могла бы уйти, куда захочу.

— Представляю, какой ценой.

— Ты не так все понимаешь! Алексис не из тех, кто способен преследовать, кто унизится до шпионства. — Она взмахнула руками. — Я согласна с тем, что Алексис считает для меня благом.

Зои вздохнула.

— Ты права: конечно же, я поступаю плохо, пытаясь изменить существующий порядок. Не так происходят великие перемены. Я чувствую, что до конца дня меня здесь уже не будет.

— Я буду скучать по тебе, — сказала молодая девушка. — Ты меня многому научила.

— В то время как я научилась от тебя мало чему… — Зои поднялась. — Пойду-ка одеваться, чтобы успеть к назначенному времени. Я бы не хотела, чтобы твоему брату пришлось ждать.

— Да, ждать не в его правилах.

Зои могла себе это представить! Алексис Теодору привык к постоянному повиновению. Опоздай она на несколько минут — и будет уличена в непунктуальности, а ей бы не хотелось в чем-то спасовать перед этим человеком.

София не предложила проводить ее. Когда Зои ушла, она бессильно упала в кресло, чувствуя себя убитой горем.

Вилла «Мимоза» вполне отвечала высокому положению хозяев. В центре сада, усаженного цветами и уставленного многочисленными мраморными статуями, стояло ослепительно белое здание, с неоклассическими дорическими колоннами, железными балюстрадами и широкими окнами. Хотя она находилась в получасе езды от центра Афин, где бурлило уличное движение, здесь, в прекрасном предместье Полития, у подножия горы Пентели, воздух был свежим и чистым, а время, казалось, замедлило свой бег. Поистине лучший из миров — у Зои не было повода усомниться в этом!