— Потом?! — воззрилась на него Флик. — И как долго ты оказывал им такие услуги?

Диллон надулся. Флик обеими руками оперлась о стол и посмотрела ему в глаза:

— Диллон, сколько времени ты брал у них деньги?

— С прошлого лета.

— С прошлого лета? — Флик резко выпрямилась. — Боже правый! Зачем? — Она во все глаза смотрела на Диллона. — Что на тебя нашло?

Демон молчал. Флик куда лучше удавалась роль ангела мщения.

Диллон отодвинулся от стола.

— Деньги были нужны.

Он криво усмехнулся.

— Разве генерал не назначил тебе вполне приличное содержание?

Диллон деланно рассмеялся и отвел взгляд.

— Но если тебе понадобились деньги, мог бы попросить. У меня всегда достаточно… — Она осеклась. — Ты снова играл на петушиных боях, да? — с презрением спросила Флик. — Ведь отец тебе запретил!

Она задохнулась от ярости и лишь махнула рукой.

— В петушиных боях нет ничего плохого, — обиженно возразил Диллон. — Можно подумать, я один на них хожу. Он взглянул на Демона, ища поддержки.

— Нечего на меня смотреть, — заявил Демон. — Я их не терплю.

— Это мерзко! Ты мне отвратителен! — Флик стремительно повернулась и сгребла кучу одежды, лежавшей на старом комоде. — Пойду переодеваться.

Прежде чем она удалилась в пристройку, Демон успел заметить синий бархат модной амазонки.

В комнате воцарилось молчание. Демон наблюдал за Диллоном, который ерзал на месте, видимо, пытаясь что-то сказать, но никак не мог решиться. Тогда Демон негромко произнес:

— Мне кажется, тебе пора рассказать нам все.

Рисуя на столе кончиком пальца круги, Диллон судорожно вздохнул.

— Я работал на них всю осень, задолжал одному ростовщику, и тот грозил пойти к генералу, если я с ним не расплачусь до зимы. Мне позарез нужны были деньги. Как раз тогда меня и нашел человек из синдиката. — Он помолчал и добавил: — Думаю, это ростовщик навел его на меня.