Демон бросил на него выразительный взгляд, но Диллон лишь пожал плечами:

— Опасность ей не грозит. Они ведь ищут меня.

Демон с трудом подавил желание пнуть Диллона ногой. А вдруг Флик вступится за него, поскольку право наказать Диллона оставляет за собой и не уступит его никому другому.

Диллон взглянул на Флик:

— Ты могла бы предложить свои услуги еще каким-нибудь конюшням.

Флик смерила его презрительным взглядом:

— Я останусь в конюшне Демона. А он пусть проверит остальные. — Ее голос звучал холодно и отчужденно.

— Можешь не помогать, если не хочешь, — капризно заявил Диллон.

Юнец не поднимал глаз от стола и не заметил, какие яростные взгляды мечет в него Флик.

— Давай расставим все по местам, — объявила она. — Я помогаю тебе только ради генерала. Если ты не сможешь оправдаться на суде, это причинит ему боль.

Она круто повернулась и вышла с гордо поднятой головой.

Демон чуть задержался и сказал Диллону, по-прежнему не отрывавшему глаз от стола:

— Никуда не выходи, если тебе дорога жизнь. — Кивнув Диллону, он вышел следом за Флик в сгустившиеся сумерки.

Она седлала Джессами, и ее движения были быстрыми и резкими. Он не стал предлагать ей помощь, уверенный в том, что она может оседлать коня даже с завязанными глазами. Возможно, она и сейчас делала это не глядя.

Она буквально источала обиду, гнев и разочарование. Прислонившись к ближайшему дереву, Демон посмотрел в дальний конец лужайки, где Иван продолжал стоять в той же позе, в которой он оставил его час назад: не сводя глаз со своей новой возлюбленной.

Выгнув бровь, Демон повернулся к Флик. Ее голова едва была видна за крупом Джессами. Он полюбовался ее золотым нимбом, тонкими чертами лица.

Она была зла на Диллона, обижена за то, что он скрыл от нее правду, и потрясена услышанным. Но что будет, когда злость остынет? Они с Диллоном почти ровесники, вместе росли. Демон не знал, какую роль играет в ее жизни этот юнец, однако не сомневался в том, что она сказала правду.