Мешок издавал тот самый шуршащий звук, который всегда напоминает мне о мячиках в тех надувных сооружениях на детских праздниках. Старк нахмурился и снова что-то пробормотал. Я прочистила нос. Еле слышно. Перестань плакать, перестань плакать, перестань плакать! Это не поможет. Это не вернет маму обратно. Я пару раз моргнула и снова вытерла нос. Может быть это был всего лишь сон. Но даже, когда я так думала, моё сердце знало правду. Никс вытянула меня из моего сна, чтобы показать мне видение того, как мама вступает в Потусторонний мир. Это значит, что мама умерла. Мама сказала Никс, что сожалеет о том, что она подвела меня — напомнила я себе, и слезы снова потекли по щекам.

— Она сказала, что любила меня, — прошептала я.

Я едва ли создала какой-либо шум, но Старк бесспокойно заворочался и пробормотал: — Прекрати!

Я плотно сжала губы, хотя знала, что вовсе не мой шепот причина его беспокойства. Старк был моим воином, моим хранителем, моим парнем. Хотя нет, парень — это слишком простое слово. Связь между Старком и мной была намного больше, чем просто знакомство или секс или те вещи, которые приходят и уходят в нормальных отношениях. Вот почему он был так неспокоен. Он чувствовал мою печаль… даже во сне, он знал, что я плакала и, что мне и больно, и страшно, и..

Старк скинул одеяло со своей груди и я увидела, как его рука сжалась в кулак. Я пристально вгляделась в его лицо. Он еще спал, но его лоб прорезали морщины и он хмурился.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, восстанавливая дыхание.

— Дух, — прошептала я. — Пожалуйста, приди ко мне, — и тут же почувствовала, как элемент слегка коснулся моей кожи.

— Помоги мне. Нет, на самом деле, помоги Старку, скрой от него мою печаль. — И может быть, добавила я про себя, ты так же мог бы забрать немного моей печали.