Внезапно волчица взвизгнула от боли. Хлынула кровь, заливая ее серый бок.

«Она слишком маленькая, – с тоской подумала Ханна. – Слишком легкая. У нее нет шансов».

«Помоги ей», – прошептал прозрачный чистый голос.

Что за безумный совет! Ханна даже не представляла себе, как она может вступить в этот рычащий хаос. И все же ноги сами понесли ее вперед. Вот она уже стоит за спиной серой волчицы. И неважно, что она сама не верит в то, что делает, и совершенно не понимает, как объединиться с волчицей против волка. Важно только, что она стоит здесь, рядом с ней, и высоко держит серебряную рамку.

Черный волк отскочил, уставившись на Ханну.

Они замерли, тяжело дыша: Ханна – от страха, волки – от напряжения. Все трое застыли, как живая картина, посреди разгромленного кабинета, не спуская друг с друга глаз. По одну сторону – черный волк с грозно сверкающими глазами. По другую – серая волчица. Бок ее был окровавлен, шерсть висела клочьями. А совсем рядом с волчицей, чуть позади нее, стояла Ханна, зажав в высоко поднятой трясущейся руке серебряную рамку.

В ушах у Ханны все еще звучали раскаты волчьего рычания.

А затем раздался оглушительный звук.

Звук выстрела.

Черный волк взвизгнул и пошатнулся.

Ханна так сосредоточилась на происходившем в комнате, что ее потрясла сама мысль о том, что и снаружи тоже что-то происходит. Она смутно помнила, что Пола уже какое-то время не было слышно, но только сейчас ей стало ясно почему.

– Ханна! Отойди в сторону! – раздался крик.

Возбужденный, раздраженный голос, полный страха, гнева… и решимости. Голос из темноты за окном.

У разбитого окна стоял Пол с ружьем. Его лицо было бледным. Он целился в волков, и руки его дрожали. Если он выстрелит снова, то может попасть и в волчицу!