— Джейми Рейд, — с сожалением сказала она своим мягким голосом, — разве ты не знаешь, что у каждой чайки есть душа? Это душа утонувшего моряка, которая ожидает нового рождения.

Вряд ли восьмилетний мальчик задумывался о таких вещах, но с тех пор никто никогда не видел рогатки в его руках.

Из кухни вышла Мораг с подносом.

— Давайте помогу, — вежливо предложила Катриона.

Старушка улыбнулась.

— Ты уже и так помогла мне. Я еще не настолько стара и могу поухаживать за гостьей.

Катриона молча смотрела, как Мораг наливает чай. Суставы на скрюченных руках распухли от подагры, и она подумала: сколько же на самом деле лет Мораг? По крайней мере, лет семьдесят пять. Ее лицо было изрезано морщинами, но, несмотря на внешнюю хрупкость, в ней чувствовалась внутренняя сила и бурлящая энергия.

— Ну, что ж… — сказала Мораг, осторожно опускаясь в кресло напротив Катрионы. — Я давно не видела тебя, Катриона. Теперь ты уже юная леди. Двадцать один, да?

— Да. Исполнилось месяц назад.

Мораг кивнула и улыбнулась.

— Ты всегда была симпатичной девочкой, но сейчас стала еще красивее. У тебя небесно-голубые глаза, унаследованные от матери, и отцовские волосы. Все Макнейлы, которых мне доводилось встречать, рыжие. Как они оба поживают сейчас?

— У них все хорошо, Мораг. Как и все, они надеются на хороший улов, чтобы появилось побольше денег в карманах.

— Да… — вздохнула Мораг и посмотрела в окно. — Тяжелые времена, это правда. Думаю, они сначала немного расстроятся, когда ты скажешь им, что уезжаешь.

Чашка, которую Катриона подносила ко рту, замерла на полдороге, и девушка заморгала в изумлении. Она никому не рассказывала о разочаровании и безысходности, которые терзали ее уже несколько лет. Но только сегодня утром, стоя в очереди на почте, она наконец решила уехать из Киндароха и попытать свою удачу где-нибудь на юге.