Тут Джералд поднял взгляд — строгий, неумолимый.

— И ты позволила ему? — сказал он, точно удивляясь, как можно вообще допустить, чтобы подобная вещь произошла.

— Я долго ничего не знала, он был очень осторожен. А потом было уже слишком поздно! — горячо запротестовала уязвленная Лора.

— Ты всегда должна связывать руководящий персонал контрактами, от которых они не могут освободиться, ради надежности и безопасности фирмы, — назидательно сказал он.

— Наше агентство небольшое, у нас чисто семейные отношения… — парировала она.

Джералд смерил ее уничтожающим взглядом.

— А ты в роли заботливой наседки, я полагаю, которая только квохчет и…

— Довольно, — прервала его Лора. — Я доверяю своему персоналу и не настолько безжалостна, чтобы связывать всех кабальными контрактами. — Она возражала, в глубине души понимая, однако, его правоту. Конечно, если бы она связала своего главного художника более жестким контрактом, ей бы не пришлось потерять выгодных клиентов, а потом бороться так тяжело с последствиями этого.

— Беда в том, что безжалостность в наши дни куда более прибыльна, чем мягкосердечие, Лора, — сказал он веско, и глаза его потемнели еще больше. — Неужели этот безжалостный биржевой маклер, твой муж, еще не научил тебя этому с тех пор, как вы поженились?

Ее полные губы протестующе дрогнули: Джералд в самом деле думал, что она в конце концов вышла замуж за Эдвина. Но откуда он узнал, что тот — биржевой маклер? Ведь ее отец не упоминал об этом, объявляя о помолвке. Скорее, это сделал деловой партнер Неррита, который устроил их сегодняшнюю встречу.

Обращаясь к нему, Лора взяла с Эдвина слово хранить все в тайне, поскольку не хотела, чтобы деловые партнеры узнали, что дела в компании идут не слишком хорошо. Но кто-то где-то проговорился.

— Да, и вот еще что. — Будь это одна-единственная их встреча, она так и позволила бы Джералду уйти в убеждении, что она замужем за Эдвином, но если он возьмется ей помогать, то все равно узнает, что это не так.