— Папа никогда не простит тебя, если ты умыкнешь его дочурку в день рождения. Тем более когда ей исполняется двадцать один год. А кроме того, — добавила она низким голосом, соблазнительным и дразнящим, — ты ведь не против познакомиться с моим отцом, не так ли? Разве тебе не хочется обсудить с ним один деликатный вопрос?

— Насчет руки его дочери? — Джералд посмотрел на нее глазами полными любви и обожания, отчего сердце ее забилось сильней. Потом он наклонил голову и, мягко потянув зубами ее нижнюю губу, прошептал: — Это следует делать именно в такие дни?

— Да, но раньше следует объявить о своих намерениях заинтересованной особе, — засмеялась она.

Джералд улыбнулся, глядя на нее.

— А разве в этом были какие-то сомнения, моя маленькая принцесса? Я обожаю тебя с той самой минуты, как впервые увидел. Кажется, это было в очереди за пирожками в кафе.

— За пончиками, — поправила она, и оба рассмеялись, вспоминая, какой забавной, хотя и банальной, была их первая встреча. Лора уронила кошелек, и деньги рассыпались по полу, и он помог ей собрать их. Потом, сконфуженная, она хотела расплатиться франками, а не фунтами, поскольку только что вернулась из Швейцарии, и очередь начала нетерпеливо ворчать. Джералд вмешался, заплатив за нее. А пять минут спустя они вместе вышли из кафе, и он увел ее в свою жизнь.

— Неужели мы никогда бы не познакомились, если б не те пончики? — пробормотал он, и губы его сомкнулись на ее губах в таком глубоком и страстном поцелуе, что у нее от счастья захватило дух. Их связывала чудесная, захватывающая любовь, и впереди ждало замечательное будущее.

Она намеревалась познакомить Джерри с Эдвином и отцом на своем дне рождения. Они с Джералдом были так заняты друг другом последние несколько недель, что она не думала о своих друзьях. И вот теперь, когда отец решил устроить роскошный званый вечер в их доме в Ремингтоне, у Лоры появилась возможность познакомить Джерри сразу со многими из своих друзей. Отец, как всегда, стремился сделать максимум для нее, чтобы хоть как-то компенсировать то, что она воспитывалась без матери. Мать покинула их, когда она была еще совсем ребенком, не в силах ужиться с невыносимым по характеру Бруно Эскола. Ее отец всегда все решал за всех; не был исключением и тот несчастный для нее званый вечер.