Но судьба, увы, не была к ней столь милосердна. Когда Джералд Костес вошел, опуская воротник своего темно-синего кашемирового пальто, она увидела, что он все так же статен и красив. А слегка волнистые волосы его были по-прежнему черны как смоль — без единой серебряной нити, чтобы смягчить эту жгучую черноту. И только незнакомые ей крошечные морщинки вокруг темно-серых глаз говорили о том, что прошло все-таки больше четырех лет с того дня, как они виделись в последний раз.

Прежде он не был героем бульварной прессы, но с тех пор много воды утекло. Считающийся одним из самых завидных женихов в деловых кругах южной Англии, Джералд Костес, конечно, заслуживал этой славы. По слухам, в эти годы у него было больше любовных романов, чем пальцев на обеих руках. С каким-то странным нездоровым любопытством Лора ловила все эти слухи, временами отказываясь верить им. Ведь это был не тот Джералд, которого она знала и любила, а словно бы какой-то другой человек. Но, может быть, ей просто не удалось разглядеть его подлинную сущность, может быть, она по-настоящему и не знала его?

Когда Джералд подошел и остановился перед ее письменным столом, молчаливый и спокойно-холодный, у нее от волнения слегка закружилась голова. Ей хотелось быть столь же холодной и самой — она ведь не забыла ту несправедливость, которую он проявил к ней четыре года назад, — но что-то глупое, неразумное внутри нее уже начало таять.

— Здравствуй, Джералд, — произнесла она ровным тоном, из последних сил стараясь, чтобы голос звучал нормально и не выдал ее.

Ничто не смягчило мрачноватое выражение его лица, и сердце Лоры беспомощно забилось, когда она увидела это. Встречу с Костесом ей устроил один из деловых партнеров Эдвина, кто-то из тех, кому тот уже помог в прошлом. Сам Эдвин не был с ним знаком, хотя когда-то невольно оказался повинен в разрыве их любовных отношений. А Лора даже не напомнила об этом, когда Эдвин предложил обратиться за помощью именно к нему. Что было, то прошло…