Лора с вызовом взглянула на него.

— Уточни, о чем именно идет речь? Ты имеешь в виду мое агентство или грозишь мне лично?

Его рот скривился в подобии улыбки.

— Это, в сущности, одно и то же. Ты руководишь компанией, значит, каждое слабое звено в конечном счете ведет к тебе. Я снова спрашиваю, ты можешь пойти на мои условия?

Был ли у нее выбор? Примерно полминуты она раздумывала, стараясь мыслить хладнокровно, не позволяя своим чувствам влиять на решение. Могла ли она допустить, чтобы Джерри «стоял у нее над душой»? А если нет? Тогда не было бы другого выхода, как только предстать перед отцом со своим фиаско. Но, как ни странно, она предпочла бы лучше потерпеть его перед Джерри. Когда все кончится, Джералд Костес уйдет; отец же останется с ней на всю жизнь.

— Разумеется, я пойду на это, — наконец проговорила она. — Хотя не могу не сказать: я бы не стерпела всего того, что ты выложил здесь мне, если бы не интересы моей фирмы.

— А что ты думаешь извлечь для себя лично, если я решу этим заняться? — многозначительно спросил он.

Ее сердце и душа страстно желали выкрикнуть то, чего она действительно хотела. Ведь несмотря на их взаимную грубость и холодность, она мечтала лишь об одном — о том, что они потеряли. Долгое жаркое лето, их ярко вспыхнувшая любовь, упоение страсти и радость жить друг для друга… Лора сделала глубокий успокаивающий вдох и заговорила откровенно:

— Я не оправдала доверия отца. Я хочу поправить дела моей компании. А для себя я хочу лишь душевного покоя.

Костес долго и пристально смотрел на нее. Потом ответил спокойным тоном.

— Мне нужно знать, сознаешь ли ты, чего хочешь. Иначе меня одолеют сомнения, имеет ли твоя просьба помочь хоть что-то отдаленно общее с бизнесом.