— О, Макси, я и, правда, очень рада тебя видеть. Нам надо о многом поговорить. А Картеру я еще устрою за то, что он не рассказал о тебе.

— Не думаю, чтобы он знал о нашей дружбе. Видишь ли, я не говорила о работе, о том, что делала в Нью-Йорке…

Люсинда удивленно подняла брови и, улыбнувшись, деликатно прикрыла рот рукой.

— Ты хочешь сказать, что он не знает, чем ты занималась в Нью-Йорке?

— Нет, — хотя в душе Макси надеялась, что Люсинда тоже не знает. — Мне не хочется об этом говорить.

— Почему нет? Макси, ты всегда была идеалисткой. Я знаю целую кучу блестящих актеров, снимающихся в рекламных роликах. Я и сама об этом подумываю.

— Ну, уж не в таких, где рекламируют колготки.

— Если бы у меня были твои ноги, — Люсинда снова усмехнулась. — Так, значит, Картер думает, что ты простая владелица гостиницы? И не знает про диплом? О, Макси, сколько будет смеху!

Особого веселья предстоящее лето не вызывало. Но, возможно, Люсинда права. Надо смотреть на вещи проще, и не воспринимать Картера всерьез. Тогда и лето пройдет быстрее. «Будь веселее, смотри на мир радостными глазами, дыши полной грудью!»

Но, как же она должна вести себя с человеком, которого не уважает, который ей противен, как этот вот режиссер?

— Ты ведь не расскажешь ему о том, что у меня диплом? — спросила Макси.

— И о рекламных роликах тоже не рассказывать?

— О них особенно.

Люсинда пожала плечами, такими же нежными, как и ее лицо.

— Ну, хорошо, если ты этого хочешь. Хотя я не вижу разницы.

— Для меня есть разница. Спасибо, Люсинда. Я очень тебе благодарна.

Тогда он не должен знать, что мы друзья, — заметила Люсинда. — Сделаем вид, что подружились здесь. А, каково?