Только сейчас она заметила двух привязанных к верхней перекладине ближайшего денника чужих лошадей. Оба коня, гнедой и серый, нервно вздрогнули от ее выкрика. Слева от Эмили скрипнули петли. Сердце ее бешено застучало: дверь, ведущая в отсек для кормежки, стала медленно открываться. Наконец в луче тусклого света появился человек, и она ошарашенно уставилась на него.

— Купер? Это ты?!

Мужчина медленно повернулся и посмотрел на Эмили. Мотнув головой в сторону ружья, он поинтересовался:

— На «Алмазном» теперь всех гостей так встречают или только меня?

До Эмили вдруг дошло, что ствол ее ружья по-прежнему направлен прямо на мужчину. Опуская оружие, она глубоко вдохнула и сделала пару нетвердых шагов в сторону своего деверя.

— Обычно в это время суток никто тайком не прокрадывается в мой сарай. Что ты здесь делаешь?

Купер не упустил местоимения «мой» в ее ответе, так же как и ничего другого, касавшегося женщины, стоявшей от него в нескольких шагах. Прошло немало лет с тех пор, как он видел ее последний раз. Десять, если быть точным. И все равно он смог бы узнать ее в толпе даже за тысячу миль от этого места.

— Раньше я не смог добраться.

Она медленно окинула взглядом его высокую фигуру.

Купер выглядел так же, как и десять лет назад. Копна волос, по-прежнему темная, завитками спускалась на шею. Плоский живот, мускулистые бедра. Если он и прибавил в весе, она этого не заметила.

Купер никогда не был похож на своего брата Кеннета, блондина, более крупного телосложения, с правильными, почти классическими чертами лица. Купера же трудно было назвать красивым: тонкие губы, глубоко посаженные глаза. Но все вместе придавало его внешности невероятную мужественность.

— Кеннета похоронили два дня назад, — сообщила она.

Его серые глаза поймали и задержали взгляд ее голубых.

— Я узнал о происшедшем только вчера и все это время был в пути.