Элизабет воинственно задрала подбородок:

– Очень сомневаюсь, что полицию заинтересует мой способ защиты, учитывая, что именно вы ворвались сюда!

Ее собеседник усмехнулся:

– Я бы не был так в этом уверен. В английских газетах я несколько раз читал о том, как грабитель получал компенсацию с напавшего на него владельца дома, в который он только что проник.

Элизабет тоже об этом читала и каждый раз сомневалась в здравомыслии английской юридической системы.

Мужчина неумолимо продолжал:

– Стоит еще учесть и тот факт, что я не врывался.

– Но вы…

– Я открыл кухонную дверь ключом, спрятанным под третьим цветочным горшком слева на наружном подоконнике, – объяснил он.

Какой ключ? Под каким горшком? На каком подоконнике? Впрочем, важнее, откуда этот человек может знать о том, что ключ с самого начала лежал под цветочным горшком?

– Вы следили за домом? – ахнула она.

– Хотите сказать, высматривал, как попасть внутрь? – едко уточнил он.

– Да!

Элизабет уставилась на него негодующим взором. Ей противно было думать, что кто-то наблюдал за всеми передвижениями в доме, прежде чем попытаться в него проникнуть.

Он кивнул:

– Интересная мысль. Дом, конечно, очень уединенный. Поблизости на несколько миль другого жилья нет. И ключ очень удобно прятать под цветами. Ночью ни одна собака не залает, даже если шум будет какой-нибудь необычный. И фактически никакой охраны, о которой стоило бы говорить. По крайней мере, на данный момент.

– Откуда вы знаете?! – хрипло вскрикнула Элизабет.

С той ночи, когда неделю назад Брэда Салливана срочно увезли в больницу, даже охранная система не включалась: ни миссис Бэйнс, ни Элизабет просто не знали, как она включается.