– Вы собираетесь уходить или нет?

На свирепый взгляд Роган отреагировал совершенно спокойно:

– Нет.

Она нахмурилась, чтобы не показать испуга.

– Хотите, чтобы вас арестовали?

Он пожал плечами:

– Ну, это случится не так уж скоро.

– Когда здесь появится полиция…

Он мягко перебил ее:

– Если полиция сюда доберется, уверяю вас, меня и не подумают арестовывать.

Элизабет растерянно смотрела на него. Она понятия не имела, что теперь делать, что сказать этому человеку – нет, незваному гостю! – который, по сути дела, отказывается покинуть дом до прихода полиции. Не важно, что наверху нет телефона и вызвать она никого не могла: нормальный грабитель давно бы уже воспользовался возможностью удрать.

Только сейчас Элизабет заметила, что один из пальцев его руки обмотан бумажной салфеткой с проступившим пятнышком крови.

– А где же вы тогда поранили руку, если не разбивали окна, чтобы пробраться в дом? – с торжеством в голосе осведомилась она.

Он сначала посмотрел на свою руку, потом опять поднял глаза на Элизабет и нахмурился:

– Порезался осколком стекла, когда решил вытереть пол, – я разбил молочную бутылку.

«Ах, вот какой звон я слышала! Хотя зачем, спрашивается, этот человек полез в холодильник за бутылкой молока?»

Она презрительно усмехнулась:

– Уж не думаете ли вы, что я поверю такому объяснению? Я уж не говорю о полицейских!

Роган провел в пути многие часы. Очень трудные часы, в течение которых у него не было возможности поспать. Он устал, измучился и все еще страдал от жажды. Какой бы забавной ни казалась эта женщина, но ему уже надоело отвечать на ее дурацкие вопросы. Тем более самым очевидным был вопрос о том, что сама-то она делает в Салливан-Хаус?

Роган уже терял терпение. Он поднялся и досадливо поморщился, когда возмутительница его спокойствия отскочила в сторону.