Впереди, на дороге, вырисовывалась неподвижная фигура, окутанная клочьями тумана, словно только что выросшая из-под земли. Темно-пурпурные складки свободного одеяния скрывали тело, а низко надвинутый остроконечный капюшон закрывал голову и лицо. Это зловещее видение возникло так неожиданно, что Рон невольно осенил себя крестным знамением.

Внезапно раздался легкий заливистый смех, похожий на девичий, и Рон рассердился на себя за то, что поддался общему страху.

— Прочь с дороги! — властно приказал он, но фигура лишь слегка шевельнулась, и уже знакомый загадочный звук, похожий на легкий звон бубенчиков, сопровождал это движение.

— Во имя отца и сына… — забормотал в испуге Брайен. — Господи всемогущий и Пресвятая дева Мария!..

Рон поднял меч, и его смертоносное лезвие тускло блеснуло в вечернем свете.

— Ты что, не слышишь меня? — требовательно спросил он это странное существо, так смело вставшее у него на пути.

И снова в ответ послышался легкий смех. Он сжал зубы и наклонился вперед, пытаясь разглядеть лицо под капюшоном, но видел только расплывчатое пятно.

— …Прости, Господи, за то, что я в помыслах и делом много грешил, — скороговоркой бормотал рядом Брайен.

Хватит! Если не прекратить это сейчас же, то его люди с перепугу бросятся врассыпную, как зайцы. Рон тронул коленями своего коня, побуждая его двинуться вперед, но Турок лишь нервозно перебирал ногами и всхрапывал, не трогаясь с места. Крупная дрожь пробегала по его лоснящимся черным бокам.

Существо на дороге шевельнулось: медленно поднялась одна рука. Маленькая кисть была едва заметна в складках широкого, с зеленой подкладкой рукава, но никакого оружия в ней не было. Крошечные бубенчики опять зазвенели на ветру, а из-под низко надвинутого капюшона послышались какие-то непонятные слова, произносимые мягким голосом. Казалось, загадочное существо разговаривает с его жеребцом, заклиная животное успокоиться.