Дрейк ухмыльнулся, уловив ее дерзкий взгляд. Возможно, окружающим ужасно повезло, что девушка немая, потому что язычок у нее, наверное, был бы ужасно острым. Подавшись вперед, он взял из рук Эйлин вышивку и начал критически осматривать ее. Не ожидая такой наглости, девушка едва не задохнулась от возмущения, но Дрейк не дал ей времени опомниться.

– Единорог, конечно, немного косоват, а вот его золотая грива очень даже ничего. Так и хочется вплести в нее красную ленточку. Но для этого единорогу придется положить голову на колени этой прекрасной леди. Кстати, кто она? Принцесса? – еле сдерживая смех, произнес он и посмотрел Эйлин прямо в глаза.

Она ответила ему укоризненным взглядом и кивком головы указала на кресло: мол, занимайтесь тем, чем привыкли, а критические замечания оставьте тем, кто разбирается в искусстве.

– Моя сестра была бы чрезвычайно рада познакомиться с вами, мисс Эйлин. Я полагаю, что вы с ней примерно одного возраста. Она тоже увлекается рисованием и рукоделием. Но, и в этом мы с ней схожи, ее главное оружие – острый язычок. Мне кажется, что вы быстро подружитесь.

Молодые люди продолжали мило общаться, как бы не замечая присутствия остальных. Сэр Джон молча наблюдал за тем, как один выпад сменялся другим: резкий жест порождал замысловатую фразу, которая, в свою очередь, вызывала оживленную мимику. Когда баронет с женой нашли Эйлин, она, еще будучи подростком, уже обещала стать настоящей красавицей, такой же, какой была ее мать – Элизабет. Однако по характеру немного замкнутая Эйлин сильно отличалась от матери. И то, что она не говорила, не играло тут особой роли. Но сейчас, видя, как девушка общается с юным маркизом, лорд Саммервилл подумал, что все же Эйлин унаследовала частичку таланта обвораживать мужчин от своей кокетливой и веселой по характеру матери.

Баронет отложил газету и демонстративно покашлял, привлекая внимание Дрейка. Эйлин старательно закрепила нить и потянулась за другой, красной.