Взяв в руки чашку с крепким дымящимся напитком, Эйлин благодарно улыбнулась гостеприимной хозяйке. В этом доме она чувствовала себя так же уютно, как в собственной мастерской. С детства она привыкла жить в таких местах, как это.

– Ой, мисс Эйлин, сегодня ветер такой холодный! Не стоит вам ходить одной на пирс! – приговаривала хозяйка таверны. – У вас посинеют пальцы, а все ваши листы унесет в море. И чего вы добьетесь? У меня есть идея получше.

Женщина распахнула дверь в большую комнату, из окон которой открывался вид на море.

– По утрам здесь никого нет, да и рисовать вам здесь будет гораздо удобнее, чем стоя там, на холоде. Думаю, мой муж не будет возражать, а если придут охотливые до сидра посетители, я прослежу, чтобы они садились за дальние столики и не мешали вам. Можете прямо сейчас приниматься за работу, дорогуша.

Остаться здесь было бы довольно смело. Почти так же смело, как отправиться одной на пирс. Если бы сэр Джон узнал, что Эйлин под видом простой конной прогулки ездит так далеко, к самому побережью, он запретил бы ей даже приближаться к конюшне. Поэтому Эйлин взяла с Куигли слово, что он никому не проболтается о ее поездках. Молодому слуге было поручено сопровождать мисс Саммервилл каждый раз, когда ей вздумается поехать куда-нибудь порисовать с натуры. Но ему было ужасно скучно часами сидеть в мокром лесу, ожидая, пока Эйлин сделает наброски, а потом еще и раскрасит их, поэтому, к их взаимной радости, он пренебрегал иногда своими обязанностями и отправлялся в соседнее поместье навестить одну симпатичную девицу. И тогда Эйлин представлялась возможность вырваться на часок-другой из-под опеки и отправиться куда-нибудь, например на пирс.

Эйлин не стала долго раздумывать. Оглядев открывавшийся из большого окна вид на залив, девушка принялась устанавливать мольберт. Отсюда была отчетливо видна серая линия горизонта, где море и небо сливались воедино, а нависающие над окном ветви дуба создавали интересную игру света и тени. Эйлин достала краски и принялась за работу.