Только однажды Дрейку удалось увидеть нового лорда де Лейси. Это был черноволосый ирландец, и Эйлин, с ее золотыми волосами и белой кожей, не походила на него ни капли. Невиллу довелось присутствовать на суде, где граф обвинял одного из крестьян в нарушении границ и покушении на чужую собственность. Мнение судьи было известно заранее: конечно же, он вынес решение в пользу богатого лорда, а не жалкого бедняка. Увидев на лице графа торжествующе-наглое и удовлетворенное выражение, Дрейк в отвращении отвернулся. Если это подлое существо – родственник Эйлин, ей лучше об этом не знать.

Найти кладбище не составило труда. Дрейк привязал коня к покосившемуся забору, и не спеша побрел между могилами давно почивших предков семьи де Лейси. На многих надгробиях надписи были еле видны или же полностью уничтожены временем. В дальнем уголке кладбища Дрейк нашел то, что искал, – усыпальницу, в которой лежали тела последних графов де Лейси. Войдя внутрь, он остановился у одного надгробия и долго читал надпись на нем. Потом молча встал на колени и начал молиться за упокой душ трех невинно убиенных членов семьи де Лейси, которых не стало ровно пятнадцать лет назад. Ричард, Элизабет и Эйлин де Лейси умерли в один день и были похоронены здесь, а значит, вместе с ними умерли и надежды Саммервиллов.

Шорох сухой травы вывел Дрейка из задумчивости, но он не стал поднимать глаза. Яркое летнее солнце нещадно жгло его непокрытую голову, но маркиз не обращал на это внимания, мысленно уносясь в прошлое, в тот день, когда с четой де Лейси и их маленькой дочкой произошла трагедия. Казалось, что все вокруг так спокойно и мирно, что мыслям о ворах и мятежниках, запросто уничтоживших молодую благородную семью, просто не должно было быть места, но Дрейк прекрасно знал, что мир и спокойствие еще не скоро воцарятся в этих местах.

Дрейк продолжал стоять на коленях, склонив голову, а шорох в это время сменился хриплым смехом. Невилл поднял глаза и встретился взглядом с, горбатой морщинистой старухой. Одетая в грязное тряпье, женщина смотрела на юного маркиза с нескрываемым восхищением.