— Моя бабушка соскучилась по тебе, и я не хочу, чтобы она волновалась. Я сказал ей, что тебе пришлось уехать по семейным делам. Ты скажешь ей то же самое. — Красивый рот презрительно скривился. — Что до меня, так я бы и на милю тебя к своему дому не подпустил. Но ради бабушки ты завтра же вернешься в Тоскану вместе со мной. И будешь выполнять свои обязанности. Есть, однако, одно условие — больше никаких поездок во Флоренцию якобы для того, чтобы обновить ее гардероб, а на самом деле, чтобы, выманив у нее деньги, прикупить дорогие наряды для себя. Понятно?

Не дожидаясь ее ответа, мужчина продолжил ледяным тоном, вперив угрожающе прищуренные глаза в лицо Милли:

— В противном случае тебя ждет тюрьма. Я самолично проверю финансы своей бабушки. Думаешь, что пропажа крупной суммы останется незамеченной? Что я не предприму расследования? Продавец наверняка запомнил тебя как ту, что сопровождала старую леди, которая пользуется только наличными, считая пластиковые карты дьявольскими штучками. Поддельных подписей на чеках было достаточно для его беглого взгляда. Но не для меня. И не для судебного эксперта.

Милли, побледнев, еле дышала. Все внутри нее закаменело, а сердце билось как бешеное.

Слушая обвинительную речь незнакомца, она пыталась понять, о чем он говорит, удерживая свой первоначальный порыв перебить его и сказать, что он ошибается, и понимая только одно — ее сестра в большой беде, ну а потом, когда он заговорил о тюрьме, мошенничестве и краже, Милли и вовсе лишилась дара речи, так что не смогла сказать ему, что она не та, кого он ищет.

В голове царил полный сумбур, и Милли решила, что, пока не выяснит, в чем дело и как спасти сестру, она ничего и не станет говорить.