Он молчал, и по выражению его лица она поняла, что подпись в контракте была подлинной. Но потом на губах его снова появилась всепонимающая улыбочка – Каким образом вы получили эти бумаги?

– По почте, почтовой службой Соединенных Штатов, – с сердцем сказала она. – Я не понимаю, в чем проблема? Если вы соблаговолите объяснить мне, что вас не устраивает, я, возможно, смогу разрешить ваши сомнения.

Вместо ответа он выдвинул другой ящик, нашел какой-то конверт и сунул ей в руки.

– Откройте его, – сказал он. – Я думаю, вам стоит взглянуть на нее.

В конверте лежала фотография. На Кэтрин смотрело суровое лицо женщины лет пятидесяти, седые волосы ее были стянуты в тугой пучок на затылке. Узкие глаза, тонкая ниточка рта и выражение лица такое, словно она за всю свою жизнь ни разу не улыбнулась.

– Ну так что, вы видели это раньше? – спросил Коул.

– Нет, а что, я должна была ее видеть? – в свою очередь, спросила Кэтрин, убирая фотографию в конверт.

– Но ведь это вы, миссис де Ланж, или как там ваше настоящее имя. Или та, за кого вы себя выдали, чтобы устроиться на работу.

– Уверяю вас, я отправила вам свою собственную фотографию и приложила к ней заполненную анкету и список предыдущих мест работы. Все, как вы и просили. Я ни в чем не обманула вас: ни относительно своего возраста, ни относительно внешности. Я не утаила даже тот факт, что вдова и имею девятилетнего сына, который должен жить вместе со мной.

– Эту анкету вы прислали? – спросил он, бросая на стол лист бумаги.

С первого взгляда Кэтрин поняла, что это не ее почерк, так как слова были написаны с резким наклоном вправо. Но, увидев вверху свое имя, она взяла листок в руки и стала читать. В соответствии с этой анкетой Кэтрин де Ланж был пятьдесят один год, рост ее равнялся пяти футам девяти дюймам, вес – ста восьмидесяти пяти фунтам. Она никогда не была замужем и не имела иждивенцев. Преподавательский стаж – тридцать лет. Кэтрин непроизвольно открыла рот, когда прочитала, что преподавала она в исправительных учреждениях и большей частью имела дело с не поддающимися исправлению детьми. Кроме того, она работала с умалишенными женщинами, которых признали социально опасными.