– Я тоже не хочу ждать, – честно призналась Кэтрин. – Но ничего не поделаешь, придется. Таков обычай. И все-таки мне почему-то кажется, что это неправильно.
– Это просто ужасно, – с жаром согласился Майкл.
Они долго стояли, обнявшись. Наконец Кэтрин с тяжелым вздохом нехотя разжала руки.
– Нам надо идти.
– Да, наверное, уже пора. Твой отец с меня шкуру спустит, если я не приведу тебя домой засветло.
– Иннес мог бы спустить, – со смехом поправила она его, – а папа даже не заметит.
Они свели лошадей вниз по крутому склону и двинулись по лугу к зарослям деревьев и кустарников, тянувшимся сколько хватало глаз по обоим берегам Туи, тихой речушки, скорее напоминавшей ручей.
– Поужинаешь с нами сегодня? – спросила Кэтрин, вновь послав жениху неотразимую улыбку.
– Хотел бы, да не могу.
– Да ну тебя! Почему нет?
– Я должен встретиться с моим кузеном.
– С Юэном Макнабом?
– Да.
Кэтрин внутренне содрогнулась. Ей до ужаса не нравился Юэн, разнузданный кутила, дуэлист и задира, относившийся к якобитскому делу как к азартной игре. В этом смысле отец был с нею заодно. Он терпеть не мог Юэна Макнаба и сокрушался, видя, что Майкл поддерживает с ним отношения. Кэтрин не знала, о чем говорят двоюродные братья, оставшись наедине, и могла лишь строить предположения. Ее так и подмывало задать жениху прямой вопрос о его связях с якобитским движением, о том, что он делает или собирается сделать для объединения северных кланов. Но стоило ей проявить любопытство, как Майкл сводил все к шутке или искусно менял тему разговора. Кэтрин обижалась, чувствуя себя маленьким ребенком, которого взрослые не посвящают в свои дела. Ей оставалось лишь молить Бога, чтобы Майкл не оказался замешан во что-либо действительно опасное.