- Рыба ищет, где глубоко, а молодежь - где легко, - усмехнулась она неуверенно, точно примериваясь, можно ли с ним так шутить.

Рябинин молчал. Была бы она посторонней, он бы с ней мгновенно распрощался, потому что не мог дружески беседовать с человеком, который бегает за обоями для начальника.

- Вы начальника любите, уважаете, жалеете?..

- Он мне нужен.

- Как нужен?

- Обещал помочь с диссертацией.

- Вы же не любите эту работу.

- Поэтому и хочу защититься, чтобы быть подальше от этой работы.

- Наверное, проще было бы ее сменить.

- Женщину-инженера нигде всерьез не принимают.

- Можно овладеть интересной специальностью...

- Какой специальностью? - спросила она с такой удивленной иронией, словно он предложил ей что-то неприличное.

- Мало ли профессий, - стушевался он.

- Кандидат наук получше любой профессии.

- Вряд ли.

- Может быть, мне пойти в ПТУ? - усмехнулась она, опять смутив его убежденной иронией.

Рябинин догадался, почему он, сорокалетний мужик, смущается двадцатисемилетней девицы, - за ее иронией стоял скороспелый опыт, стояли дяди и тети, извечные враги его, которые уж точно знали, что кандидат наук лучше ткачихи. Дочь Маши Багрянцевой... А не дочь ли тех ловких дядь и теть? Тогда он тем более должен хоть как-то вклиниться в ее представление о мире и, может быть, вклиниться в ее судьбу.

- Что вы любите делать?

- В каком смысле?

- Ну, готовить, шить, стирать, вязать?

- Люблю печь пироги.

- Так не пойти ли вам в кондитеры?

Она на секунду приоткрыла рот и дрогнула тонким носиком.

- Иронизируете?

- Это же лучше, чем старший инженер, бегающий за обоями для начальника. Это же лучше, чем заурядный кандидат.

- Я впервые вижу человека, который отговаривает быть кандидатом наук.

- Потому что вы и в кандидатах будете прозябать.

- Странно... Осуждаете благородное желание заняться наукой.