Мэри вошла и с искренним чувством обняла по очереди тетю и дядю.

– Я так хотела быть с вами там. Но доктор и Том настояли, чтобы я не выходила.

– И правильно сделали, дорогая, – мягко ответила Алина дочери своей сестры. – Мы совсем и не ожидали увидеть тебя на кладбище в такую погоду.

– Но я одета очень тепло. И ехать совсем недалеко. Я сказала Тому, что должна увидеть вас сегодня вечером во что бы то ни стало.

Мэри взглянула на Роксану, молча кинулась к девушке и сжала ее в мягких объятиях. Роксана уронила голову на подставленное ей плечо и уже не сдерживала слез. Погладив вздрагивающие плечи кузины, Мэри вынула из складок юбки платок и вытерла собственные слезы.

– Не плачь, Рокси. Время залечит эту рану. Роксана слегка кивнула, а Мэри тихо сказала:

– А не пойти ли нам к тебе наверх? Ты снимешь сырую одежду. Разве ты не чувствуешь, что вся промокла?

Роксана слабо улыбнулась на выговор кузины и стала подниматься вслед за ней по винтовой лестнице.

В большой красивой комнате с рюшами на занавесках и с цветами на обоях, которая, безусловно, служила девичьей спальней, уютно горел огонь. Мэри быстро помогла Роксане переодеться в мягкую фланелевую рубашку. Роксана укрылась теплыми, мягкими одеялами, а Мэри уселась на краю кровати и вздохнула:

– Какая у тебя красивая фигура, Роксана. А я стала такой толстой, что бедняжка Том едва может обхватить меня руками.

Роксана вытерла слезы и хихикнула:

– Думаю, ему стало трудно приблизиться и к кое-чему еще.

– Ты испорченная девчонка, – засмеялась она. – Но, сказать по правде, Том так жаловался, что ему мешает мой живот.

– Что ты имеешь в виду – жаловался? Он что, оставил попытки?

Мэри покраснела, отчего стала еще симпатичней, потом наклонилась к уху кузины и зашептала что-то. Роксана откинулась назад и взглянула на нее круглыми от удивления глазами: