— Нет, но вы знаете… — она вытащила из кармана маленькую открытку, — Сесилию, которая послала вам прощальный подарок.

О, черт побери! Это превзошло все, что случилось с ним сегодня.

— Прощальный подарок? — Он был готов к такому. Сесилия ясно дала понять: из их романа ничего не выйдет, потому что он не способен ни на какие отношения.

Сесилия ожидала от него обычного поведения плейбоя: обеды в изысканных ресторанах, напитки в джазовых барах, поездки в гостиницу с ночлегом и завтраком. Но когда Картер сказал ей, что должен работать, она пришла в ярость.

— По словам Сесилии, — продолжала Дафна, — вы никуда не годный подонок и она никогда больше не хочет вас видеть, даже если бы вы были… — она взглянула на открытку, чтобы точно процитировать, — последним тараканом, оставшимся на земле.

— Ой!

— А это, по-моему, ваше, а не мое. — Она повернулась, взяла массивную черную плетеную корзину, которую он заметил только сейчас, и сунула эту корзину ему в руки. Ее поверхность украшали черепа и скрещенные кости, а также слова вроде «никогда больше» и «занимайся ненавистью, а не любовью».

Кукла-вуду с колючими темными волосами, как подозревал Картер, подразумевала его и была исколота булавками. Красные крестики обозначали смертельные раны. Еще в корзине лежали с полдюжины увядших, высохших черных роз, книга «Мужчины-подонки и женщины, которые их бросают», банка с собачьим кормом, к которой сбоку была прикреплена ложка, и большой флакон одеколона «Скунс».

— Наверное, она хотела, чтобы ее сообщение было убедительным, — сказал он.

— Должно быть, вы — невыносимый бойфренд.

— Вообще-то, я — очень приятный парень.

Дафна изогнула бровь. Очевидно, он опоздал. Невозможно произвести на нее хорошее впечатление.

Картер снова взглянул на куклу-вуду и заметил в ее глазах шляпные булавки. Действительно, это говорило не в его пользу.