Ну вот и местный гражданский аэродром. Дженифер включила переговорное устройство для связи с землей и запросила разрешение на посадку. Конечно, лучше всего было бы эффектно приземлиться прямо на военной базе. Она не раз во время полета представляла себе эту сцену. Белоснежно-красный самолет с нарисованной на борту красоткой в шортах, бюстгальтере и техасской шляпе, оседлавшей разъяренного быка, уверенно и ювелирно точно опускается на взлетно-посадочную полосу. Затем короткая пробежка и непринужденное выруливание на стоянку, рядом с хищными остроклювыми истребителями. К самолету бегут люди, много людей, и все в белоснежной офицерской форме или оливковых летных комбинезонах, сплошь молодые красавцы-брюнеты, высокие, мускулистые, коротко подстриженные, с мужественными лицами и выразительными глазами.

Столпившись у трапа, они с изумлением наблюдают, как из пилотской кабины появляется она, стройная, синеглазая, с развевающимися на ветру длинными светлыми волосами, в голубых джинсах в обтяжку на соблазнительных округлых бедрах, в потертой летной кожанке на плечах и традиционном белоснежном шелковом шарфе пилота на точеной шее. Их новый кумир, предмет обожания, поклонения и мечтаний. К ее ногам летят охапки цветов, а уши заполняет гул восхищенных голосов.

Но, к сожалению, воздушно-психологический триумф и демонстрацию победы феминизма на земле и в воздухе придется отложить. В жизни многое выглядит значительно сложнее, чем в девичьих мечтах. Еще, не дай бог, собьют прямо на подлете к закрытому военному объекту в порыве усердия и бдительности, без всяких предварительных запросов и объяснений. И останется база временно или навсегда без талантливого, красивого и обаятельного психоаналитика.

Так что пора отвлечься от грез. Взлетно-посадочная полоса и стоянка для самолетов уже в поле видимости.