Может быть, ей померещилось, но Матео вроде бы усмехнулся.

— А перекусить, как я понимаю, вы предпочитаете на воздухе, так?

Бейли пожала плечами:

— Мне просто захотелось выйти в сад. Чудесная ночь.

— Да, ночь чудесная, — согласился Матео.

Он перевел взгляд на кустарники и живую изгородь, и хотя Бейли плохо видела его лицо, она почувствовала, как он улыбается в полутьме сада.

— Вы, случайно, не сами все здесь сажали? — спросила Бейли, чтобы не стоять столбом и не глазеть на него.

— Нет, я не садовник. Но я ценю работу, которую проделали для меня другие люди.

— Да уж, надо думать, эта работа не из легких.

— А как насчет вас? — спросил Матео, направляясь к фонтану, где из рук бога, готовящегося бросить молнию, била струя журчащей воды.

— Хотя я не боюсь никакой работы, мозолей у меня тоже нет. — Остановившись рядом с Матео, Бейли склонила голову набок. — Это, случайно, не Зевс? Бог воды? — предположила она, не слишком знакомая с греческой и римской мифологией.

— Нет, Зевс-громовержец, бог справедливости, верховный защитник. Может быть, оттого, что мог расстаться с жизнью, когда только появился на свет?

— А подробнее? — спросила Бейли, неожиданно заинтересовавшись. Усевшись поудобнее на прохладный бортик фонтана, она откусила от сэндвича еще немного.

— Его отец, Кронос, верил в предсказание о том, что будет повержен собственным ребенком, — так же как Кронос сверг своего отца. Рея, мать Зевса, каждый раз, когда у нее рождался ребенок, отдавала его мужу, чтобы он его проглотил. Но на этот раз Рея решилась обмануть Кроноса и вместо ребенка дала ему проглотить запеленатый камень. Зевса воспитала нимфа на Крите. Повзрослев, он вернулся к отцу и заставил его выплюнуть своих братьев и сестер. Вместе они начали борьбу против Кроноса.