Покрой его пальто и брюк, а также опрятность начищенных ботинок подсказали Кандиде, что он постоянно ездит верхом, и ездит неплохо; за таким наездником, пожалуй, трудно угнаться даже гончим собакам. Он, безусловно, может отличить хорошую лошадь от плохой и никогда не ошибается.

– Вот владелица Пегаса, сэр, – донеслись до Кандиды слова Неда.

Она подняла глаза и увидела выражение крайнего удивления на лице мужчины.

– Меня зовут майор Хупер, мэм. Я хочу купить вашего коня.

– Купить, чтобы ездить самому? – спросила Кандида своим мягким голосом.

Видно было, что такого вопроса он от нее не ожидал.

– Я держу извозчичий двор, мэм, – ответил он. – Обслуживаю знать и солидных леди в городе. За вашим конем будут хорошо смотреть, мои конюхи знают свое дело.

– Значит, Пегас останется у вас? – спросила Кандида.

– Если только мне не предложат за него какую-нибудь уж совсем огромную сумму, – ответил майор Хупер. – В этом случае он перейдет в конюшни какого-нибудь герцога. Прекрасное животное. Обещаю вам, мэм, что его не унизят, развозя на нем почту или что-нибудь в этом роде.

Пегас повернул голову, чтобы потереться о щеку Кандиды, и она нежно погладила его. Затем, глядя на майора Хупера пристальным, как он это назвал про себя, взглядом, она сказала:

– Я верю всему тому, что вы мне сказали. Но это совершенно исключительный конь, необычный во многих отношениях.

Она увидела, как его тонкие губы изогнулись в легкой усмешке, как будто он и раньше много раз слышал подобные слова. Она вдруг сказала:

– Подождите, сейчас я покажу вам.

Кандида подала Неду знак, который тот понял. Он помог ей взобраться в седло, и затем, взяв в руки поводья, Кандида направила Пегаса на близлежащее поле, подальше от толпы. Людей там почти не было; несколько лошадей, запряженных в фермерские повозки, стояли, привязанные к забору, в ожидании возвращения своих хозяев.