Подняв нижнюю задвижку, она потянулась к верхней. Пиджак приподнялся и плотно обхватил ее плечи. Донован увидел, что под свободным костюмом скрывается стройная и тренированная фигура.

– Я не увлекаюсь историей искусств, – сказал он.

Она промолчала, и это заинтриговало его еще больше.

Через несколько минут они были в фойе. Джоселин достала из нагрудного кармана визитную карточку.

– Вам в самом деле необходима помощь.

Она вручила ему визитку и повернулась к двери. Бросив взгляд на карточку, он проследовал за ней к лифту.

– Постойте, так вы согласны работать со мной?

Она нажала на кнопку.

– Да.

– Но… когда вы приступите?

Двери лифта открылись, и она вошла внутрь.

– Прямо сейчас.

– Но ведь, будучи моим телохранителем, вы должны находиться здесь. Куда вы направляетесь?

– Мне понравились перьевые подушки в вашей комнате для гостей, мистер Найт. Если вам так хочется знать, я отправляюсь домой за зубной щеткой и пижамой.

Она нажала на кнопку, и двери закрылись перед самым его носом. Несколько мгновений он стоял как парализованный, пораженный тем, что у его холодного, необщительного телохранителя оказалось чувство юмора.

Кажется, в его жизни начало происходить нечто интересное.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Джоселин вцепилась в медные перила лифта. Она что, спятила? Какого черта она пошутила насчет пижамы и зубной щетки и улыбнулась клиенту? Еще пара таких шуток, и формальный, деловой стиль их отношений может оказаться в большой опасности. Где ее хваленый профессионализм, куда делась многолетняя привычка не сближаться с клиентом, не опускаться до пошлых шуточек и фамильярностей?

В мире охранного бизнеса мисс Маккензи имела заслуженную репутацию настоящего профессионала с почти мужской твердостью характера, не теряющего объективности и бдительности ни при каких условиях. Она старалась не улыбаться клиентам, если только этого не требовали правила этикета, и, уж во всяком случае, никогда не шутила сама.