— То же самое вы говорили три мартини назад, — ответил бармен, но все же отправился наливать мне выпивку.

Я сфокусировала взгляд на веренице бокалов передо мной. И правда, на барной стойке стояло восемь пустых бокалов из-под мартини. Пожалуй, пора заканчивать пить. Я забросила в рот ломтик картошки-фри под сыром. Она уже остыла и размякла.

— Этот — последний. Я не шучу, леди. Вам уже достаточно, — сказал бармен, поставив на стойку бокал.

Почему-то, меня это взбесило. Не потому, что он обломал меня с выпивкой. А потому, что назвал меня «леди» — не «мисс», или хотя бы «юной особой». Словно, потому что я не хорошенькая и мне далеко не восемнадцать — я не достойна уважения. Или потому, что не красавица, и не блондинка, и не ношу жемчуга. Или потому, что не красавица, не блондинка, не ношу жемчуга и юбку, в которой едва могу ходить, не лезу по головам, и не ворую работу у других. Скотина. Ну дождется он от меня чаевых. Я допила оставшееся «мартини-номер-девять», съела оливку, и со стуком поставила пустой бокал на стойку.

Какой-то мужик на другом конце барной стойки окинул меня раздраженным взглядом. Я присмотрелась к нему. Выглядел он не плохо. Примерно моего возраста, растрепанные волосы, немного худощав. В очках. Несколько придурковатый вид. Если исключить его худощавость, то мы вполне могли бы быть родственными душами. Я лучезарно ему улыбнулась, разглаживая свой помятый пиджак. Возможно, мне нужен мужчина, который отвлечет меня от душевных страданий из-за потери работы моей мечты.

Ромео, взглянув на меня, стушевался и отвернулся. По ходу, еще не дошел до кондиции. Вот она, история моей жизни — отвергнутая всеми.

Я нахмурилась и отгородилась от него пустым бокалом от мартини. Кому вообще нужны эти мужики?

— Эй! — выкрикнул бармен. — Вам уже пора, леди.

Вот снова «леди». Показав ему неприличный жест средним пальцем, я бросила деньги на стойку, схватила сумочку и, пошатываясь, направилась к двери.