Глаза Лии выдавали ее мысли. Она посмотрела на него, и Уэсли, уже больше ни о чем не думая, наклонился и поцеловал ее.

Ослабев, она прижалась к нему. Тело девушки было нежным и хрупким в его натруженных руках, но она по-детски сжимала губы. Он отклонился, глаза его искрились. Эта девушка сочетала в себе опытность блудницы и невинность девственницы. Закрыв глаза, она губами прикоснулась к его губам, потом прижалась к ним еще раз, и Уэсли раздвинул ее губы.

Последней его мыслью было, что она учится удивительно быстро.

Девушка отдавалась ему так, словно давно жаждала его, а Уэсли отозвался желанием, которое накапливалось месяцами. Голова Лии откинулась под тяжестью его головы, руки Уэса погрузились в слипшиеся волосы Лии и повернули ее голову так, чтобы он мог найти ее губы.

Он освободился из ее объятий. Глаза Уэсли сверкали, он тяжело дышал. Распущенные волосы Лии спускались до талии, губы налились жаром.

— Какая ты красивая, — прошептал он и опять начал искать ее губы, а руками раздирать ворот платья.

— Нет! — Внезапно Лие стало страшно. Она мечтала только об одном поцелуе, всего лишь об одном. А руки Уэса гладили ее тело под платьем, она понимала, что, даже сказав «нет», не в силах отвергнуть его.

— Уэсли, — прошептала она и перестала сопротивляться. Уэсли, ты мой.

— Да, милая, — рассеянно ответил он, целуя ее шею. Грубая изношенная ткань платья легко порвалась. Очень быстро одежда спала с ее тела, и Лиа стояла нагая в свете луны. На ее худеньком теле была видна каждая косточка, каждый мускул. Только полные, безупречной формы груди выдавали в ней женщину.

Уэсли осторожно поднял ее и опустил на упавший с его плеч плащ.