В то роковое воскресенье еще до захода солнца Лиа стала госпожой Уэсли Стэнфорд. Собравшись с силами, она держалась на ногах и твердо отвечала на вопросы волновавшегося пастора. Она не вполне понимала, как все это случилось, но происходившее настолько походило на ее мечты — ведь на церемонии бракосочетания она стояла, не ощущая боли в теле, рядом с человеком, которого всегда любила.

Когда церемония закончилась, никто не произнес ни слова. Лие помогли поставить свою подпись рядом с подписью Уэсли в церковной книге, а затем Клей своими сильными руками отнес ее в дожидавшийся на улице фургон. Она слишком плохо себя чувствовала, чтобы обращать внимание на то, где находится и что ее муж со своим братом не желают смотреть на нее.

Ее посадили в лодку, которая поплыла вверх по реке, потом опять пересадили в фургон и наконец аккуратно опустили в чистую, мягкую кровать.

— В моей комнате, — фыркнул Уэсли, когда Риган и Клей уложили девушку. — Тогда мне нужно уехать.

— Уехать! — поразилась Риган. — Когда у тебя молодая жена и…

Уэсли остановил ее взглядом.

— Если ты думаешь, что я способен каждый день видеть это и не лишиться рассудка, значит, ты плохо меня знаешь. Мне нужно на время уехать и свыкнуться с этим.

Он вытащил снизу шкафа портплед и начал бросать в него одежду.

— Куда ты? — прошептала Риган. — Ты же не бросишь ее и ребенка?

— Нет, я сознаю свой долг. Я позабочусь о них, но мне нужно свыкнуться с мыслью об… этом! — С мрачной улыбкой он посмотрел на Лию, спавшую на его кровати. — Я съезжу в Кентукки, поработаю на ферме и весной вернусь. К тому времени ребенок подрастет и сможет отправиться в дорогу.