— Зато там есть нечто другое, — быстро вставила Элис, когда старушка перевела дыхание. — Я очень признательна за приглашение, но не могу принять его.

Тетушка же, не обращая внимания на ее возражения, коротко сказала:

— Я никого другого позвать не могу. Ты должна отправиться со мной. Ты знаешь, я уже не вожу машину, и…

— Я заеду за тобой и отвезу в аэропорт, — предложила Элис, надеясь, что этого будет достаточно.

Но она не учла, что, если протянуть тетушке палец, та захватит всю руку.

— Кто-то должен быть рядом, если со мной вдруг опять случится приступ головокружения. Ты знаешь, такое уже было месяц назад, — ворчливо сказала тетушка.

Элис не знала об этом, но ответила:

— В таком случае вообще лучше не ехать. А может, тебе стоит остаться с подругой и помочь ухаживать за ней. Если она сломала лодыжку, то…

— Ни в коем случае. Ты можешь представить, как я ухаживаю за Хелен, приподнимаю ее, помогаю вставать? Она же в три раза больше меня. Да я выдохнусь через день. — Потом Луиза добавила, как бы подводя черту:

— Кроме того, у нее есть родственница, которая работает сиделкой. Она присмотрит за ней. Подруга не нуждается во мне, а я нуждаюсь в отдыхе!

«И я тоже, — с отчаянием подумала Элис. — Я хочу мира и покоя среди холмов; хочу побыть на чистом свежем воздухе, на открытом пространстве, а не ютиться со вздорной старухой в тесной каюте на судне, набитом таким же старичьем».

— Ты можешь пригласить кого-нибудь еще;) своих приятельниц, — сказала она с напором и твердостью отчаяния. — Извини, но я никак не могу отправиться с тобой.

— Элис, — заявила тетушка тоном, не предвещающим ничего хорошего, — должна ли я напоминать, что когда ты нуждалась в помощи, я всегда более чем охотно предоставляла тебе кров и — как это ты называешь — пространство, пока ты вновь не чувствовала себя в силах оказаться среди людей?