С трудом отвлекшись от обуревавших его мыслей, Джеймс внимательно посмотрел на Кэтрин и снова улыбнулся.

— Из вашего резюме следует, что вы владеете стенографией, не так ли? — сказал он.

— Да, владею, — ответила она и слегка выпрямилась, оторвавшись от спинки стула.

— Очень хорошо. В наши дни трудно найти секретаршу, которая может стенографировать, — заметил Джеймс. — Признаюсь, я не люблю всякие эти диктофончики, магнитофончики, кассетки и предпочитаю надиктовывать сообщения по старинке.

В ответ Кэтрин вежливо улыбнулась. Ее собеседник свободно раскинул на столе руки, сосредоточенность с его лица спала, и он сказал:

— Похоже, тут произошло маленькое недоразумение, но мне кажется, нам удастся все уладить. Видите ли, мой брат сейчас находится в Европе, и проинтервьюировать кандидаток на освободившуюся должность он сможет лишь через несколько недель, не раньше. Я уверен в этом.

Джеймс замолчал, потому что его опять отвлекла неожиданная мысль: почему же «охотники» за высококвалифицированными кадрами в агентстве по трудоустройству прислали на собеседование такую красивую женщину, какой была мисс Пирс? Ведь он лично разговаривал с руководителем агентства и четко изложил ему свои пожелания относительно потенциальной кандидатки на освободившуюся должность. Названная им сумма оклада наверняка могла бы привлечь внимание претенденток с безупречной репутацией и многолетним рабочим стажем. Обычно это означало, что на должность с такой зарплатой клевали женщины, которым было за тридцать. Интуиция же подсказывала Джеймсу, что практически среди кандидаток будут преобладать просительницы в возрасте от сорока пяти до пятидесяти лет.