— С кем она дружила?

— Рита и Вера. Это ее самые близкие подруги. Других не знаю, а эти часто у нас бывали в гостях.

— А как насчет поклонников? У Олеси они были?

— Были. У нее все было! — Элина не выдержала и сорвалась. Она так вымоталась за последние дни, что нервы совершенно ни куда не годились. — И внешность, и карьера, и уважение. Табун ухажеров, друзья, вечеринки — все, что только можно пожелать. Все радости жизни достались ей одной. Леську словно, ангел при рождении поцеловал — ей везло всегда и во всем.

Анатолий внимательно посмотрел на собеседницу: под большими прозрачными глазами темные от недосыпа круги, на лбу угадывались тонкие морщинки, посеченные короткие волосы небрежно собраны в хвост — в тридцать один год Элина похоронила свою внешность и махнула на себя рукой. Она, несомненно, привыкла себя жалеть и лелеяла в душе это чувство.

Свою единственную сестру Эла любила и одновременно ненавидела. Олеся была младше ее на пять лет, но мудрее на целое поколение. После школы Элина учиться не пошла. «Диплом — бумажка. Сейчас на него никто не смотрит. Главное для девушки — удачно выйти замуж». Мама подпевала: «Правильно. Зачем тебе институт? Ты что, науку собираешься двигать?». Замуж Эла не вышла — была слишком красива и разборчива. Как-то незаметно, красота поблекла, фигура поплыла, шлейф поклонников поредел. Олеся, напротив, со временем похорошела: из невзрачного, худющего создания превратилась в привлекательную особу. В купе с милой внешностью младшая сестра имела диплом престижного вуза. Мама по-прежнему поддерживала свою любимицу, Элину, но уже с жалостью, мол, такая хорошая и при этом такая несчастная. Младшую дочь уважала молча, гордилась ею перед знакомыми, но никогда не хвалила. Так повелось в их семье: вся любовь и внимание доставались старшей Элочке, занимались только с ней, учили писать, читать, готовить, кататься на велосипеде и на коньках, опять же, только Элину.