«А как же карьера актрисы?» — напомнила Олеся ее предыдущую идею-фикс. — «Мировой кинематограф задыхается без блистательной Веры Байнарович». «Между всеми не разорваться», — не замечая сарказма, непринужденно ответила несостоявшаяся звезда. Два года назад Вера грезила театром. Она всерьез намеревалась поступать в Театральную академию, но, узнав, что опоздала с возрастом, планы перекроила. Это ей ни в коем случае не помешало мечтать о большой сцене — чтобы Верку остановили непонятно кем придуманные правила приема? Никогда! «В Швеции есть студия при театре, туда принимают всех желающих. При наличии таланта, разумеется. Мне девочка по Интернету написала, она за шведа замуж вышла, теперь живет в Стокгольме и чтобы хоть чем-то заниматься, ходит в театральную студию». «Тебе осталась самая малость: найти шведа, выйти за него замуж, ну, еще, желательно, выучить шведский язык». «Язык — фигня, я уже самоучитель купила, шведов полно в Интернете, замуж — не проблема — мне предлагали двое, правда, один из Уругвая, а второй америкос. Но америкосы — не мой профиль — они сплошь все самодовольные эгоисты». Олеся в ответ опять лишь кивала — несмотря на чудовищную безалаберность и детскую наивность, Вера ей нравилась. С ней было легко и весело, она заражала своей неиссякаемой энергией и заставляла забыть о мелких насущных проблемах — что там какой-то нагоняй от начальника на фоне таких грандиозных планов. Шире надо на жизнь смотреть, а не посвящать ее бездушным компьютерным программам. Вот взять бы и тоже куда-нибудь уехать, только, конечно, не так, как Верка, а нормально, по рабочей визе.

Вера считала Олесю неудачницей — каждое утро та ходит на работу и торчит там целый день. Судя по ее рассказам, выслушивает нравоучения начальника — недоумка, ко всему прочему, урода (Вера видела его на общей фотографии с корпоративки), и за это получает гроши (по меркам Веры), к тому же, живет в одной квартире с сестрой — старой девой.