— Здорово, Джемс! Что, все также много работы?

Тот покачал головой.

— Нет, господин, нам всем почти нечего больше делать здесь.

— Скверные дела?

— Скверные, сэр, по крайней мере, в нашем отделении.

Шеф кивнул ему и стал подниматься по винтовой лестнице. Взойдя на площадку, остановился и снова поглядел вниз на лежавшее перед ним огромное помещение. Смутное чувство тревоги, которую часто испытывал за последние месяцы, приняло теперь определенный характер. Происшедшая здесь перемена не являлась только плодом его воображения. Вместо оживленной работы прежних дней здесь царило тягостное затишье. Груды кожи лежали на своих местах, и видно было, что в течение месяцев к ним не прикасалась ничья рука. Заведующие товарными отделениями были заняты разными пустяками. Он прошел дальше, машинально отвечая на поклоны продавцов за прилавками, и вошел в кабинет — большую комнату, пол которой устлан был тяжелым ковром. Она была установлена старинной мебелью. На стенах висели сделанные масляными красками портреты совладельцев фирмы. Несмотря на то что окно было открыто, в комнате стоял затхлый запах нежилого помещения. На красивом, заботливо очищенном от пыли столе не было ничего, кроме чернильницы и листа промокательной бумаги. Гарвей снял шляпу, сел в кресло и позвонил.

— Пришлите мистера Греторекса,— приказал он явившемуся на звонок мальчику.

Откинувшись в ожидании на спинку кресла, он вспоминал о минувшем: о дне, когда его приняли в число совладельцев фирмы. Отец, дедушка и дяди распили вместе с ним бутылку старого портвейна, который согласно традиции всегда хранился в погребах дома.

— Сегодня вдвойне торжественный день,— сказал дедушка.— Мы принимаем в управление фирмой одного из младших членов семьи, и наш баланс достиг суммы в один миллион фунтов.

Сказочное богатство! Так, по крайней мере, казалось ему тогда. Через год после этого дедушка умер, через десять лет умер отец, а теперь скончался последний совладелец фирмы. Это обстоятельство и явилось причиной, что он вернулся с Ривьеры месяцем раньше положенного срока.