Хад стянул шляпу и провёл рукой по волосам, а у неё задрожали пальцы от воспоминаний о том, какова наощупь эта густая, выжженная солнцем шевелюра.

— Нет уверенности, пока не доставим кости в лабораторию.

Она сердито отвела взгляд, злясь на него по стольким причинам, что трудно было сдерживать себя.

— Я знаю, что это человеческие останки. Уоррен сказал, что видел череп. Так что хватит врать.

Хад упёрся в неё взглядом, и она увидела искорку гнева в синеве его глаз. Ему не нравилось, когда его называли лжецом. Но опять же, дай ей только начать и она сможет назвать его и похуже.

— Насколько я могу видеть, череп выглядит человеческим. Удовлетворена? — спросил он.

Она отвернулась от единственного мужчины, который удовлетворял её. И попыталась не паниковать. Как будто возвращение Хада (да еще и в качестве временного шерифа) само по себе не было достаточно ужасным, так еще и в колодце на её семейном ранчо обнаружили кости, которые могли находиться там годами. Колодец выкопали больше ста лет тому назад. Кто знает, как долго эти кости тут лежали?

Но самым важным вопросом, который (как она понимала) задаст Хад, было — почему эти кости были там?

— Мне придется оградить этот участок, — сказал Сэвэдж. — Думаю, сейчас сезон коровам телиться, так что вам придется отогнать стадо?

— Нет никакого стада, — ответил Уоррен.

Хад замер и оглядел ранчо.

— Вот и я не заметил коров по пути сюда.

Дана почувствовала его взгляд. Она вытащила руку из кармана, чтобы убрать прядь волос с лица, прежде чем посмотреть на Хада. Слова застряли у неё в горле, и она с благодарностью услышала, как Уоррен говорит:

— Стадо выставили на аукцион этой осенью, чтобы можно было подготовить ранчо к продаже.

Хад выглядел шокированным, но не отрывал от неё взгляда.

— Ты никогда бы не продала ранчо.