— Новое завещание, — ошеломленно прошептала Рейчел. О боже, вот тебе и пожар, и наводнение, и землетрясение разом. Конец света! «Потаскухой» может быть только Мисти Ченко Тилден, двадцатипятилетняя вдова покойного Таунсенда Тилдена-старшего. На прошлой неделе он внезапно, но нельзя сказать, чтобы совершенно неожиданно, скончался в возрасте девяноста трех лет.

— И она отнесла это, э-э, новое завещание Кевину Кормаку? — Рейчел пыталась не выдать охватившего ее отчаянья. Это катастрофа!

Кевин Кормак! Опять! Это же надо, чтобы так везло! Она почувствовала, как кровь прилила к щекам.

Впрочем, чему тут удивляться. К какому еще юристу могла отправиться презираемая всеми нормальными людьми Мисти, собираясь отстаивать свои интересы в суде, здесь, в Лейквью? Только к изворотливому мошеннику без чести и совести, а значит, именно к Кевину Кормаку. Он приехал в Лейквью, хотя «приехал» — это не то слово, скорее уж обрушился на город, как ядовитый дождь, чуть больше года назад, чтобы помочь отцу, Фрэнку Кормаку, наладить расстроившуюся адвокатскую практику.

Рейчел поежилась, вспомнив унижение, которое ей пришлось пережить в связи с делом фирмы «Петерсен, торговля автомобилями». Адвокатскую контору Фрэнка Кормака в Лейквью никто не воспринимал всерьез, но только до тех пор, пока, как черт из табакерки, не возник невесть откуда этот Кевин. И сразу же контора, переименованная в «Кормак и сын», превратилась в постоянный источник неприятностей для фирмы «Саксон и компаньоны». А теперь, судя по всему, и для Тилденов.

— Значит, новое завещание у Кевина Кормака, — пробормотала Рейчел, ощущая настоящую бурю чувств. Конечно, вызвать из суда тетю Ив было бы крайней мерой, но Рейчел уже была готова и на это.