Они сидели в гостиной Кевина. Оба предпочитали эту комнату убогой официальной конторе "Кормак и сын", расположенной в двух шагах от скоростной железной дороги. Этот дом по крайней мере не содрогался, как от землетрясения, всякий раз, когда мимо проносился филадельфийский экспресс.

- Вам нужно решить - сделка или судебная схватка, - уточнил Кевин, усаживаясь рядом с Мисти на серо-голубом диване, заваленном подушками. Диван имел форму вытянутой буквы Г и простирался вдоль двух обшитых деревом стен. Кевин знал, что его гостья не любит пить одна, и потому потягивал из бутылки темное канадское пиво.

- Что за чушь? - Мисти надула губки. - В завещании сказано то, что сказано. Тауни хотел, чтобы все досталось мне. С какой стати я должна с ними делиться? Почему вообще мы должны идти в суд?

Кевин сделал большой глоток. Мисти уже в сотый раз повторяла эти вопросы, а он терпеливо отвечал одно и то же.

- Мисти, я сам составлял это завещание по распоряжению вашего мужа четыре месяца назад. Мы с мистером Тилденом оба знали, что семья непременно его оспорит. Это неизбежно. Нам нужно либо сражаться против них в суде, либо откупиться.

- Ну почему они такие жадные? У них есть попечительские фонды и огромные доходы от "Тилден индастриз", они же сказочно богаты! Зачем им еще и деньги Тауни? - Мисти вскочила и заметалась по комнате. Осушив в два глотка бокал, она вновь заговорила:

- По какому праву они не дают мне получить то, что отдал мне Тауни? У меня же ни гроша не было, когда я выходила замуж. А что, если они...

- Таун позаботился о вас до конца вашей жизни, Мисти, - перебил ее Кевин. - Вы больше никогда ни в чем не будете знать нужды.