Она прижималась к его руке пышным бюстом, округлое бедро касалось его ноги. Несколько лет назад он не преминул бы воспользоваться случаем. Ту вечно юную, беззаботную часть его души, что всегда руководствовалась девизом "Лови момент!", никогда не останавливали условности или угрызения совести. Увы, теперь не то.
- Уверена, у вас уйма всяких талантов, Кевин, - промурлыкала Мисти.
"Да и ты ими наверняка не обделена, - подумал Кевин. - Обидно, что мне не доведется этого проверить". Он подавил вздох. Порой быть благоразумным, ответственным мужчиной - просто наказание. Но, увы, прочим Кормакам подобных качеств решительно недоставало, пришлось взять эту роль на себя. Страстную интрижку с пышущей сладострастием бывшей стриптизершей мог себе позволить весельчак Квинт. Но Кевин Кормак, отец Брейди, сын бедняги Фрэнка, старший сводный брат Остина и Дастина? Нет, нет, и еще раз нет!
Как бы то ни было, он теперь патриарх своего безалаберного семейства. Кевин едва заметно покачал головой и насмешливо улыбнулся. Подумать только, он превратился в того самого зануду, над которыми всю жизнь потешался.
Если бы его видели теперь бывшие дружки, они не поверили бы своим глазам. Зато мама была бы счастлива.
Перед домом стоял длиннющий лимузин светло-лилового цвета. Шофер в ливрее терпеливо ждал миссис Тилден. Кевин хмыкнул.
- От такой расцветки, - он махнул рукой в сторону машины, - Тилденов наверняка удар хватил.
- А Тауни нравилось, - Мисти бросила на него лукавый взгляд. - Но вы правы. Эти денежные мешки чуть не лопнули от злости, когда увидели. - Она провела Пальцами по щеке Кевина.
- Дайте мне знать, когда что-нибудь решите, Мисти. - Кевин сжал ее руку в ладонях. Он надеялся, что она истолкует это как выражение отеческой заботы, а не как от ворот поворот. И уж ни в коем случае не как поощрение.
Но внимание Мисти было сосредоточено на другом.
- Не получат ни гроша. - Ее глаза внезапно сузились. - С какой стати я должна с ними делиться? Они обращались со мной как с последней швалью. Мы можем выиграть дело, Кевин? - Она вдруг словно поникла. - А что, если они потащат нас в суд, а мы проиграем?