Джейк вставил свечи в подсвечники и установил их на алтарь, затем чиркнул спичкой — и фитили вспыхнули маленьким золотисто-голубым пламенем.

Заструился дымок, запахло воском. Кейт бросила на пол куртку Джейка и встала рядом с ним. На ней было довольно короткое белое атласное платье с узором в виде бутонов роз, украшенных мелким жемчугом. Весь последний учебный год она экономила каждый цент из тех, что зарабатывала в ресторанчике. Вообще-то эти деньги предназначались для оплаты дальнейшей учебы. Но колледж был для нее лишь мечтой, вырисовываясь где-то там, очень далеко, почти неразличимо. А любовь к Джейку была яркой и совершенно реальной. Она долго искала подходящее платье и неожиданно нашла в магазине поношенной одежды. Платье это было не простое. Продавщица сказала, что принесла его сюда одна богатая дама. Она купила платье своей дочке, а той оно не подошло. Кейти увидела его в витрине: оно было живописно брошено на спинку антикварного кресла-качалки. И стоило недорого. У Кейти с собой было двадцать пять долларов. Она отдала их, чтобы его отложили, а вскоре вернулась с остальными деньгами.

Теперь Кейти стояла рядом с Джейком. Его рубашка вымокла насквозь. Взглянув на свои промокшие ноги, девушка ужаснулась: во что превратились ее кремовые туфли-лодочки! А впрочем, сегодняшний день того стоил.

— Я люблю тебя, — прошептал Джейк.

— А я люблю тебя еще больше, — ответила она на одном дыхании.

Джейк вытащил из кармана небольшой листок бумаги. И они произнесли торжественную клятву любви и верности. Сначала он, потом она. Причем Кейт не помнила даже, чтобы учила свою речь наизусть, она как будто всегда была в ее душе. Потом в наступившей тишине они долго смотрели друг на друга, а пламя свечей колыхалось и освещало их лица слабым светом.