Холодное «забудьте об этом», брошенное Кеном, вызвало открыто неприязненный взгляд водянисто-голубых глаз.

— Многие здесь против смены владельца фабрики. Человеку с вашей репутацией…

— О, думаю, моя репутация способна выдержать проверку огнем, — сквозь зубы процедил Кен.

Он видел, как его уверенность еще больше увеличила неприязнь Грегори, равно как видел и зависть в глазах этого человека раньше, когда только подъехал к конторе фабрики на «мерседесе» последней модели. Как бы невзначай Кен заглянул в газету, которую Грегори нахально продолжал читать и после его прихода. Она была открыта на странице со статьей о низверженном политике, безуспешно судившемся с теми, кто обнародовал неприглядные стороны его личной жизни, включая визиты в кабинет массажистки. Политик заявлял, что его подставили, но это не убедило ни адвокатов противной стороны, ни суд.

— На вашем месте я не был бы так уверен в непогрешимости своей репутации, — с мерзкой ухмылкой предостерег Кена Грегори, не сводя глаз с газеты.

Бросив на него пренебрежительный взгляд, Кен ушел.

Он хмурился, пересекая гостиную. Никогда в жизни ему не. приходилось менять свои планы. Он проделал слишком большую и слишком кропотливую работу, создавая свой бизнес из ничего… меньше, чем из ничего. Кен Эдвардс медленно карабкался наверх в одиночку, сначала отчаянно борясь с конкурентами, потом, когда дела пошли в гору, покупая их.

Семейная фирма Куперов являлась прямым конкурентом компании Кена, поскольку их бизнес дублировал его собственный, и было бы только естественно закрыть одну-другую из четырех их фабрик. Которые из четырех — Кен пока еще не решил. Но эта попытка Грегори Купера изменить условия сделки!..

Наглость и самомнение Купера взбудоражили его до такой степени, что вспомнились сетования друзей и родственников на то, что он слишком близко все принимает к сердцу.