Хейли шла к грузовику. Джон находился рядом с клеткой, пытаясь успокоить обезумевшую гориллу. Наконец Сьюзи благополучно погрузили и прикрыли клетку легкой парусиной.

– Вы поедете со мной в кабине или в кузове, рядом с обезьяной? – спросила Хейли, открывая дверцу машины.

– Я поеду в кузове.

Затем последовала такая тряска, что Джону показалось, он пересчитал все ухабы и рытвины на дороге. Его внимание было занято тем, чтобы не вылететь из грузовика, так что на осмотр достопримечательностей времени совсем не оставалось. Он запомнил лишь массивные чугунные ворота, у которых машина притормозила. Изгородь высотой двенадцать футов была увенчана колючей проволокой. Настоящая крепость.

Наконец они добрались до дома. Это был дворец из белого мрамора, больше напоминавший святилище Зевса, Афины или еще кого-нибудь из греческого пантеона, а то и всех вместе.

Имение окружали кипарисы, а стены были увиты плющом. В ушах звенело от пронзительных криков птиц, где-то неподалеку, судя по звуку, извергался бурный поток. Джон посмотрел в ту сторону, откуда доносился шум воды, и его сердце замерло. На мили вокруг простиралась пышная растительность, непроходимые чащи, скалистые склоны со сверкающими водопадами и ярко-синими озерами внизу.

– Что-то вы неважно выглядите, – сказала Хейли.

Ему не понравилось, как это было сказано. Он выпрямился во весь рост, отряхнул одежду от пыли и медленно двинулся к ней. Джон изо всех сил старался держаться независимо, но подозревал, что его походка больше смахивает на хромоту. Он несколько раз ударился коленом о металлическую клетку Сьюзи.

– Я скажу рабочим, чтобы перенесли клетку в сарай за домом. Мы дадим Сьюзи пару часов на то, чтобы прийти в себя.

– Пару часов? – Джон презрительно фыркнул. – Как я уже говорил, на это потребуется по крайней мере пара дней.

Хейли насмешливо сузила кошачьи глаза.