– Большое спасибо, что ты веришь в мою глупость и абсолютную неспособность что-либо делать.

– Это ни в коем случае не глупость, но ты знаешь сам себя. И отсутствие терпения в армии может сыграть с тобой злую шутку. Я не позволю тебе идти в армию, Закери, и ты знаешь, что я могу этому воспрепятствовать.

Закери так крепко стиснул зубы, что у него задрожали мышцы лица.

– Я третий сын в благородной семье, Себ. Мои возможности…

– Более чем достаточны, если ты сделаешь выбор и не бросишь, не доведя ничего до конца.

– Я уже сделал выбор. Спасибо за совет. – Закери повернулся и направился к двери.

– Закери, ты…

– Что – я, Себастьян? Я в безвыходном положении. И поскольку у тебя есть возможность не дать мне пойти в армию, как члену семьи Гриффинов, я могу притвориться, что я кто-то другой. – Он остановился, испугавшись, не загубил ли он свои планы. Ему надо было промолчать и просто уйти. – Я знаю, чего ты боишься. И мне жаль, что Шарлотта умерла. Я знаю, как ты ее любил. Ноты…

Мельбурн поднялся так резко, что кресло перевернулось.

– Довольно! – взревел он. – Моя жена здесь совершенно ни при чем.

– Она была для тебя всем…

– Ты поедешь с тетей Тремейн в Бат, – отрезал Мельбурн, сверкнув глазами. – Если ты за это время докажешь мне, что научился терпению, можешь владеть собой и достиг необходимого уровня ответственности, и если ты все еще не раздумаешь идти в армию, мы продолжим наш разговор.

Он рассердился и опять сказал не то, что нужно, а после заявления Мельбурна он уже не мог взять назад свои слова.