Именно это сказал паук мухе, мелькнуло в голове у Анны. Но предвкушение тепла плюс шанс оказаться так близко к нему явились слишком большим искушением.

— Ну, хорошо, — кивнула она, позволив Коулу запахнуть пальто.

Они прижались друг к другу, и чудесное тепло начало разливаться по телу Анны. Обхватив Коула руками за талию, Анна прижалась щекой к прохладной ткани его рубашки и услышала, как быстро забилось его сердце.

— Хоть бы никто не следил за нами из окна! — пробормотала она, не поднимая головы. — Иначе мы никогда не сможем разубедить их в том, что вы мой близкий друг.

— Какое значение имеют их домыслы? — удивился Коул, и Анна почувствовала на виске его теплое дыхание.

— Важно не то, что они думают, а то, чем они займутся, — пояснила она. — Вы им понравились. Теперь они будут всячески стараться свести нас.

— И поэтому вы никогда не приводили домой Ларри Липински?

— Я не приводила его потому, что он отъявленный лгун, — сказала Анна. — Ему невозможно доверять.

Коул обошел молчанием это объяснение.

— Тогда зачем вы встречались с ним?

— Я же не знала, что у него комплекс Пиноккио.

Но мы отклонились от темы. Мы говорили о том, почему вы не сможете провести с нами завтрашний день.

Она почувствовала, как напряглось его тело.

— Но я же уже сказал, что приду.

— У меня появилась идея, — проговорила Анна, уткнувшись в его грудь, потому что, не видя его поразительно привлекательного лица, ей было легче выразить свою мысль. — Когда я вернусь в дом, я скажу, что вы вспомнили, что приглашены куда-то.

— Но меня никто никуда не приглашал!

— Откуда им это знать? Чудесный план!

— Вы говорите так, будто это уже решено. — Коул поджал чувственно изогнутые губы, и его глаза стали похожи на голубые льдинки, что явно свидетельствовало о его неудовольствии.

— Да, решено.