– Нет.

– И никто не знает. Когда я вошла в его кварти­ру, компьютер был включен, и на экране были слова: «Абсолютная Чистота достигнута». Что за «Абсолютная Чистота», и как она была достигнута?

– Если это какое-то новое зелье, то почему им занимался мелкий наркодилер?

– Меня это тоже интересует. Компьютер отка­зался что-либо объяснять, даже когда я ввела свой полицейский код. Поэтому я отправила его в элек­тронный отдел. Жаль, что нельзя привлечь Фини. Было бы против правил использовать начальника электронного отдела для стандартного поиска дан­ных.

– Ты могла бы использовать меня…

– А это, по-твоему, было бы по правилам? Кроме того, ты работал.

– Да, работал и ел, чего и тебе желаю. Ты го­лодна?

– Проголодалась, когда ты об этом заговорил. Что ты ел?

– Хм-м! Холодный суп с черносливом, крабо­вый салат и превосходную жареную камбалу.

Ева поднялась.

– Я могла бы обойтись бутербродом.

– Так я и думал.

Лежа в постели и уставясь в потолок, Ева пере­бирала в уме данные, показания, версии. Все выгля­дело весьма сомнительно, и было непонятно, как это может повлиять на молодого, многообещающе­го полицейского.

Трухарт обладал ясным умом, преданностью де­лу и идеалами, которые сверкали, как полированное серебро. «Чистота…» Это слово ассоциировалось у нее прежде всего с Трухартом.

Но сегодня он лишился части своей чистоты, ко­торую никогда не сможет вернуть. И будет незаслу­женно страдать из-за этого.

«И никакая я не мамочка», – сердито подумала Ева, обернувшись к Рорку в темноте. Он тут же при­двинулся к ней, скользнув руками по ее груди.

– Раз уж тебе некуда девать энергию…

– О чем ты? Я сплю.

– Как бы не так! Твои мысли скачут так громко, что могут разбудить мертвого. Почему бы мне не протянуть тебе руку помощи?

Рорк привлек ее к себе, и Ева усмехнулась:

– Чтобы дать выход моей энергии, тебе придет­ся протянуть не только руку…